神's Journal [entries|friends|calendar] 神 [ userinfo | livejournal userinfo ] [ calendar | livejournal calendar ]

портрет серафима [09 Jul 2009|02:36pm] Милостивый К.! Давайте я прямо тут отвечу что чувствую. Вот побудьте мной и представьте на секундочку, что: ночью вы застаете себя в чужой комнате, в доме, чей хозяин отсутствует, или спит, или прячется. На вас маска, вы стоите прямо перед гардеробом, шкафом, если угодно. Большой любитель мод, вы открываете дверцы и тихонько начинаете щупать чужую одежду. Вы без труда определяете из какого материала сделаны платья и листая одно за другим, кое-как, в лунном свете, представляете их формы. Внезапно вас посещает знакомая каждому моднику мысль: как бы эти наряды смотрелись на вас? О боже, конечно же, вы не в силах бороться с желанием примерить вот это пышное платье из темного сукна с кружевным, как вам кажется, широким воротником и манжетами, и вот ту шляпу с перьями и может даже шелковые чулки (не дай бог конечно). Кто узнает? Вы в маске! В доме никого нет! (и не будет?) Желание переполняет вас и вот вы уже тащите из шкафа чужое, надеваете на себя и расхаживаете по комнате в поисках зеркала, ведь где-то обязательно должно быть зеркало! Найдя в углу схваченный старинной рамой прямоугольник, в темном полотне которого вы угадываете мутный зеркальный глянец, вы замираете перед ним, затаив дыхание. Ваше отражение становится портретом неизвестного существа и застывший взгляд, направленный прямо на вас из прорезей маски, кажется вам чужим. И тогда вас осеняет, что это вовсе не зеркало, а настоящая картина, в потрескавшихся красках которой проступает чужой образ, образ того, кто носит точно такую же маску как и вы, и такое же платье, какое сейчас на вас надето. «Кто этот человек», - думаете вы. «Возможно ли, что это мой далекий родственник, Серафим? Вряд ли. Откуда здесь взяться его портрету?». Вы отклоняете картину от стены и смотрите на дату с обратной стороны. «Мда, он вполне мог быть здесь в это время. Но он бы дал мне знать о том как позировал, как выбирал костюм... Нет, все-таки это не Серафим. Но как похож! Поразительное сходство... Нет, не может быть. Нет, нет и нет. А эта маска, а пряжка на поясе, а перья! Черт возьми, да ведь это он! Или нет? Может все-таки да?... Нет, пожалуй, нет. Или да? ...». Вам очень хочется, чтобы это был Серафим, вот в чем дело.

[28 Jun 2009|09:31pm] Есть люди, чьи слова формируются снаружи, и своими ртами они ловят их, как вытащенные на сушу рыбы воздух. Вот, к примеру, образовалось в пространстве слово «енот». Человек тут же открывает рот и уверенно заявляет: «Енот». Слово попадает к нему в мозг Раскладывается там на детали. Оттуда ему не выбраться, так еще один «енот» исчезает. Некоторые почуяв слово хватают его за краешек, как бабочку но не ртом, а руками, пальцами осматривают, делают запись например, вот такую: привет, Котс! но никто почему-то не отвечает (

[27 Jun 2009|08:58pm] [ mood | oändlighet ] [ music | B.P.Empire ] По вечерам в кондитерскую, где работала Фрида, приходил Щ., сапожник. Фрида считала что как и все остальные посетители он тайком влюблен в нее и, чтобы не обижать, относилась к нему как к своему дедушке. Например, когда дедушка (или Щ.) появлялся на пороге, она приветливо улыбалась, кивала, наливала кофе и клала на маленькое блюдечко пироженое. Дедушка (и Щ.) расплачивался и садился в уголок, к окошку, откуда было хорошо видно и улицу, и Фриду. Дедушка и Щ. любили смотреть на Фриду, особенно когда она оставалась одна и о чем-то задумывалась. Ее худое вытянутое лицо казалось им обоим выделанным из светлого слоистого минерала, причем дедушка предполагал особый вид слюды или плотного стекла, а Щ. выбирал для сравнения розовый лед или конфеты «барбарис». Волосы Фрида носила всегда убранными на затылке в аккуратный бублик и дедушка считал что это делает ее похожей на принцессу, а Щ. не имел никакого мнения на этот счет. Но довольно, дело не в дедушке, а в Щ.! Вот значит, ну и как только Щ. отходил в свой уголок, Фрида забывала о нем и знать не знала что он делал там, прикрывшись газетами. А для Щ. это были самые счастливые минуты дня. Спрятавшись за газетами, он замирал в углу кондитерской, и в мире для него больше ничего не существовало кроме новостей и портретов премьер-министров. Дочитав газеты, Щ. допивал кофе и неожиданно погружался в другой мир, где холодные реки несли в себе стаи тонких серебристых рыб, а на гладких плоских камнях лежал пыльцой снег. В этом мире его жена еще не убежала от него к Алексею, а помогала шить сапоги и чинить кожу. Щ. гонялся за серыми гусями и падал в клочковатую траву. Он был молод, его тело пахло полынью, по утрам на столе всегда стояла кружка с молоком и хлеб с маслом. Он выходил из дома на улицу, ветром надутое на веревках белье развивалось, как паруса, и ему казалось, что он стоит на палубе корабля, который есть продолжение его тела, летящего сквозь облака в невиданные дали. (Далии). Щ. складывал ладони биноклем и вглядывался в небо, пытаясь найти в нем бледное тело луны. Отыскав, он доставал из кармана что-нибудь и незаметно перекладывал в другой карман. Этим что-нибудь могло оказаться все что угодно! Даже простое пшеничное зернышко! Однажды он достал из кармана монетку и закопал ее в землю за домом. В ту ночь он долго не мог уснуть. Ворочался, давился. В конце-концов перелез через жену, взял фонарь и пошел откапывать. Монетки нигде не было. Щ. очень расстроился и залез на чердак, где стоял старый короб кого-то из дальних родственников. Покопавшись, Щ. нашел в нем старый датский словарь с любопытными закладками. На одной из закладок был изображен хитрый дедушка в шляпке и с косой, а на другой женщина, вынимающая из рыбы ключ. Присмотревшись, Щ. обнаружил что и дедушка, и женщина обуты в одинаковые сапоги. Эта модель поразила его. Так Щ. решил что он обязан сшить именно такие сапоги, иначе мир не будет полон любви. На следующий день он надел очки и начал шить. Через неделю все было готово. Как только ноги жены вступили в сапоги, он понял что совершил чудовищную ошибку. Но было уже поздно! В новых сапогах Марианна была неотразима и никто, уж тем более Алексей не мог оставаться равнодушным! Когда она убежала, Щ., конечно же, сшил себе точно такие же сапоги. Однажды утром, выследив луну и сунув по обыкновению руку в карман, он нашел там ту самую монетку, которую когда-то закопал за домом. Щ. положил ее в короб, на чердаке

[21 Jun 2009|09:50pm] [ mood | -- ] [ music | Deportation* ] Медленно и осторожно, точно лошадь со спящим всадником, кровать Полины Леонидовны пробиралась через кустарники. Ее путь лежал в сторону залива Вер., где находилась заброшенная пристань. Раньше там частенько стояли лодки и даже небольшие парусные яхты, но потом что-то случилось и они все пропали навсегда. Теперь к пристани, выходящей черным квадратом из скалистого берега в море, приплывали разве что только волны и птицы. Ничьи кровати не приходили сюда. Лишь однажды, можно даже сказать что по ошибке, на пристани возникла кровать Густава Якобсона, человека который выдумывал все. В то прохладное туманное утро он мог бы вдоволь насладиться молочными далями, но очнувшись и открыв глаза, Густав мгновенно придумал что его нет, и тут же исчез с пристани, вместе с кроватью. После этого несколько лет на пристани никто не появлялся. Несколько раз темные волны, кажущиеся густыми в черноте ночи, накрывали ее с головой и пристань уходила под воду. Подводный мир был зелен, скользок и опасен для здоровья, но вовремя приходил отлив и пристань вновь поднималась в воздух, где высыхала и набиралась сил. Кровать Полины Леонидовны нашла эту пристань совершенно случайно. Как-то раз, заплутав в соседнем лесу, она наткнулась на огромный муравейник и чуть не разломала его. Муравьи пришли в бешенство, кровати Полины Леонидовны пришлось бежать изо всех сил. Спасаясь от погони, она выскочила на берег и повернула в сторону пристани. Муравьи отстали. На пристани, вдали от забот, слушая шум волн и крики чаек, кровать Полины Леонидовны обрела покой. Потом она часто приходила сюда. Ей нравилось стоять на пристани, слушать ветер и мечтать о том, что она не обычная одноместная кровать, а тринадцатипалубный круизный лайнер «Викинг», водоизмещением 102500 тонн. Осторожно, чтобы не разбудить Полину Леонидовну, кровать покачивалась из стороны в сторону, представляя будто бы она на волнах. Но известно, что всем мечтам приходит конец. По ночам наши кровати ходят где угодно и почти никогда не пересекаются друг с другом. Шансы увидеть как две кровати со спящими людьми встречаются меж собой настолько ничтожны, что проще предугадать где в следующую секунду появится Густав Якобсон, человек который придумывает все. Впрочем, это тоже практически невозможно. Однако в один прекрасный день, кровать Полины Леонидовны взбегая на пристань, обнаружила что там уже стоит чья-то кровать. Почему-то она не стала уходить, а тихонько подошла и стала рядом. В кровати лежал Йохан Ульман и в этот самый момент ему как раз снилась Фрида, девушка из кондитерской. С подносом эклеров Фрида вышла из-за прилавка и улыбаясь, направилась к нему. В этот же момент Полина Леонидовна вздрогнула и открыла глаза. Рядом с ней стояла кровать, в которой спал Йохан Ульман. Полина Леонидовна, посчитав что ей все это снится, протянула руку и погладила Йохана по щеке, так он был мил. Он принял ее за Фриду, которая в эту секунду сидела у него на коленях и кормила эклерами. Так они познакомились.

Эрбильский Пирог [14 Jun 2009|12:47pm] [ mood | ingenting är som det var ] [ music | ärligt vad har jag kvar nu ] Сначала был сон и он был во мне, и во сне я пекла Эрбильский Пирог. ( не читать )

Упражнение I [19 May 2009|12:07pm] [ mood | один дома сходит с ума ] [ music | Trentemoller - Prana (Original Mix) ] Перед сном, когда уже показались его первые видения, вдруг перехотелось спать, а захотелось что-нибудь сотворить удивительное. Я лежал с закрытыми глазами и рассматривал себя плачущим несколько лет назад на полу в своей комнате, в лос-анджелесе, в 2004 ( неважно на самом деле в каком именно) году. Конечно, того меня, который лежал на полу уже нигде больше не существует, кроме как в моей собственной памяти, поэтому я могу проделывать с ним (с собой) разнообразные вещи. Так, я подошел к страдальцу, присел рядом и погладил его по голове, как дитя. Увлеченный своим горем, он смотрел прямо насквозь меня, ничего не замечая. Я пожалел его. Я сказал что «все будет хорошо». Мне пришлось повторить это несколько раз, потому что он не слышал, продолжая заниматься своими рыданиями. Я настаивал. Вскоре он успокоился. Тогда я мысленно переместился в следующую точку своего прошлого, где я пребывал в страдании. Потом еще в одну. Потом я навестил все подобные точки какие только мог вспомнить. Я находил себя плачущим в разных комнатах и по разным поводам, тихо и громко, наедине или с кем-то, и каждый раз я подходил и обнимал себя, жалел и обещал что все будет хорошо. Под конец, уже засыпая, мне показалось что один из тех кого я успокаивал, услышал мой голос и даже что-то спросил. Возможно это просто совпадение, но меня это озадачило. Выходит, с помощью этого простого упражнения, я близок установлению контакта с самим собой «из будущего». Ок. Так я развлекаюсь тут в стокгольме, в 2009 году. А близится лето.

+_+ på födelsedagen [16 May 2009|07:58am] приснился сегодня опять аквариум, но попроще, чем вчера. на этот раз все заключалось в одной-единственной дикой рыбке размером с мизинчик, необычайно гибкой и шустрой. в этой рыбке была вся моя любовь, вот что. спала она под камнем, свернувшись калачиком, на голове у нее иногда появлялся такой небольшой прозрачный шар, будто шлем, зачем? для снов? рыбку можно было вынуть из воды, аккуратно сжав двумя пальцами будто крупного скользкого мускулистого червя, но при этом она бесконечно трепыхалась, и с первого раза не получалось ее приласкать. потом я приноровилась вынимать ее так, чтобы она не ускользнула - аккуратно держала ее в ладони, словно пригорошню воды, не давая ей стечь сквозь пальцы. на воздухе у рыбки сразу же вырастали крошечные лапки, как у ящерицы и головка сплющивалась и вытягивалась вширь, по-удавьему, менялся цвет и строение "кожи". можно даже сказать, что она мгновенно переходила из одного состояния в другое, из рыбы легко делалась земноводным, а подержи ее на воздухе чуть дольше, превратилась в какого-нибудь мелкого грызуна, проворную мышь; брось ее в воздух - вернулась бы птицей, точно вам говорю. однажды я увидела как она улыбнулась, она улыбнулась мне! это произошло после кормления. наевшись, она прилипла к стеклу желтоватым брюшком и в районе "шеи" у нее вдруг прорезался полукруг, словно перевернутая скобочка, кончики которой задиралсь вверх. тогда я поняла что очень люблю ее, а уже через минуту пыталась надеть резиновое кольцо на лапу светкиному коту. (тут очень хороший журнал).

[10 May 2009|02:13pm] во сне зарезала двух волков, всадила две крутящиеся пули во врага, сшила свадебное платье из простыней, одному чуваку вспорола живот и выложила его кишками на земле i'm so sorry. а что. он съел мою сестру.

[08 May 2009|02:33pm] В синем песке, на дне неглубокого кратера лежал Юрий Алексеевич. Для собственного удобства я буду иногда звать его Ганс. «Я – реальный, абсолютно реальный! Наконец-то! Пора выбираться из этого кратера. Залежался!». Так думал Ганс. Полежав и порадовавшись, Ганс попытался подняться, но тела не было. Юрий Алексеевич в растерянности оглянулся. Все вокруг мерцало, точно в сказке: и темно-синий песок, и лиловые стены кратера, и тяжелые гуаши небес. А больше ничего не было. Далее представляется совершенно невозможным описать действия бесплотного, невидимого Юрия Алексеевича. Скажу только что он выбрался из кратера и отправился исследовать окрестности. Ничего интересного. Со всех сторон его окружали точно такие же кратеры как тот, из которого он вылез, побольше или поменьше. Все они были одинаково безмолвны, лиловы и пусты. Позже поднялся страшный ветер, и Ганс, испугавшись, спрятался на дне одного из них и умер. - - - В Стокгольме началось все-таки бешенство весны. На гигантские белые кораллы похожи фруктовые деревья в цвету. Одуванчики и тюльпаны торчат на каждом шагу. Женщины совсем уже офигели. Невозможно спокойно проехаться в метро. Обязательно зайдет в вагон какая-нибудь красавица, чье лицо кажется абсолютно съедобным. Нежные, мягкие черты, светлый абрикос, жемчуг, светящаяся бирюза. У них не лица, а ягоды. Рассядется и тихонько заговорит в телефон. Певучее шведское курлыканье, непременно должно быть о любви. Зашла сегодня в магазин, там такие платья продаются, просто какой-то пиздоц. Светло-розовые крема, сиреневые шелка, блестящие атласы любви. Хорошо что еще не докатились тут носить золотую парчу и ходить в париках с канделябрами в руках. Я бы шла и рыдала, прижимая глобус к груди. Кто поможет в беде? С другой стороны, учительница сегодня заболела, ее пришла замещать какая-то мерзкая баба в платье с разрезом, села на стул и всем было видно ее трусы. Фи.

[31 Mar 2009|04:52am] что еще. у чемоданных замков такие малюсенькие ключики их запросто можно проглотить.

Случай на прогулке | (опять много) [19 Mar 2009|11:35am] [ mood | Neutron star ] [ music | in dub | solstice ] Было время – я отправился на прогулку, прямо как Иван Викторович. Также как и он шел я не один, а вместе с милым товарищем, с тем, с которым люблю делать все. В отличии от того с кем обычно ходит Иван Викторович, мой товарищ невидим посторонним, однако он верит в меня и я беспрекословно принимаю это за доказательство его существования. Порой он думает, что является моим отражением, не более того. Чудовищная ошибка. Все как раз-таки наооборот! Отражаясь в миллиардах его глаз, из кошмарного мохнатого подземного жителя я выхожу вдруг на свет сияющим волнистым божеством и мы идем гулять. ( и мы идем гулять )

[01 Mar 2009|07:24am] В конце концов все началось из слова.

[28 Feb 2009|08:08am] Хэллоу. 32 comments|post comment

[18 Feb 2009|03:45pm] Существуют некоторые невозможные вещи в моей жизни. Мысли о невозможности этих вещей расстраивают невыносимо. При этом половина меня говорит: «нужно смирение». Другая половина говорит «нужно действие». Одна половина успокаивает: «это ведь временно». Другая половина убеждает: «это ведь постоянно». Все обостряется еще и тем, что в моей жизни присутствуют и обратные вещи, возможные. Возможность этих вещей создает такую необъяснимую легкость в голове, будто бы вместо мозгов у меня там один лишь туман. Как жить, теперь вот такой вопрос, бесконечно преследовать невозможное, время от времени страдая от осознания его невозможности, или же окружить себя возможными вещами и страдать уже от отсутствия невозможного? Я вообщем-то вырос, и однажды вечером решил прекратить страдания, потому что их гораздо приятней – наслаждение. Поэтому я все дальше и дальше погружаюсь в тихий мир собственных мечтаний и грез, где я какбы наслаждаюсь тем, что меня не желают так, как бы я хотел чтобы меня желали, и где вместо страстной любви меня всюду поджидает жалость к себе от ее отсутствия. Да, ежедневно я придумываю очень много разных вещей и трачу на развлечения с ними массу времени. Бывает я могу сесть и придумать что-нибудь совершенно невозможное или, наооброт, возможное, и мучаться от возможности или невозможности оного. Такой я человек просто.

снежный сезон [17 Feb 2009|01:50pm] Завидев ее (не помню имени), Генрих расправил плечи. - Милая. Дорогая. Неужели это вы. - Идиот. Какой же вы идиот. - Я так рад вас видеть! Сижу тут и сижу. И вы наконец-то пришли. - Вы мне отвратительны. - Какая чудесная погода сегодня, не правда ли? В воздухе так свежо после дождя. - You’re full of shit. - Я узнал рецепт вашего любимого пирога, - не унимался Генрих. - Засуньте его себе в задницу. Какой вы гадкий и страшный. Не понимаю как могла любить вас. Ошибка природы. Эгоистичный манипулятор. Безбожник, мне вас жаль, – и она расплакалась. А Генрих вдруг побежал. Вообще-то он редко бегал, у него были слишком массивные ляжки и зад, бег причинял неудобство и боль. Как-то в юности после пробежки у него так сильно разболелись легкие, будто в них силой кто-то закачивал воздух. Генрих тогда не на шутку перепугался, ему казалось что легкие вот-вот лопнут, как резиновые матрасы. Спустя час дыхание восстановилось, но толстый смешной Генрих старался больше никогда не бегать. Однако сейчас, двигаясь через парк к морю, он вдруг заметил, какую скорость ему удалось развить и с удивлением подумал: «Батюшки мои, а я ведь бегу!». Останавливаться не хотелось. Галстук давил горло, в какой-то момент Генрих развязал его и отшвырнул в сторону. «Каждая ее дурная мысль словно придает мне все больше и больше сил», - обнаружил толстяк и развеселился. А вот и набережная. Аллеи акаций, колибри в небе после дождя Вишни в цвету, плотные бутоны магнолий Шум волн и запахи моря, Кафе. Там Генриха, конечно же, уже поджидает одна женщина. Ее имя - Франческа. Более того. Пока я это пишу, он как раз забегает внутрь, официант указывает на нужный столик, он проходит и садится, Франческа смотрит на него, он берет ее за руку и молния сверкает за окном. Мне кажется им очень хорошо будет вместе.

[01 Feb 2009|09:03am] мда. ну и вечерокЪ-с. трепещут карты мира и дрожат вальты, слоны, пешки, короли, тузы, дамы, восьмерки, пики и трефова девятка ног

месть бетону | синее море черное море [27 Jan 2009|05:49am] [ mood | спит ] [ music | спит ] Представьте себе существование следующих персонажей. Он, назовем его Ё., молодой, приятный, общительный, имеет одну лишь странную черту – каждую ночь, стоит ему заснуть, тутже начинает ему снится весь прожитый день, в точь в точь весь каким он и был, словно разум проделывает упражнение на запоминание. И вот несчастный Ё. каждый день проживает дважды и при этом нисколько не может никак отдохнуть, потому как сны его так сильно схожи с явью, что каждый раз пребывая во сне Ё. думает что все происходит в действительности, а ночь еще лишь впереди. У Ё. есть любимая женщина, назовем ее, например, Юлия, а у Юлии – отец, который обладает еще более странным недугом – стоит ему услышать чье-либо имя произнесенное кем-нибудь вслух, он тут же заявляет что его зовут именно так. Иногда из-за этого беседу с ним невозможно поддерживать, поэтому все вокруг стараются не произносить никаких имен вообще. Ни отец девушки, ни сама Юлия, уже давно не помнят настоящего имени и называют его именем, которое выбрала его любовница – Адам. Любовницу зовут Мария, а не Ева, и снов она не видит. Адам же с самого детства каждую ночь видит один и тот же сон. И сам он, и все домашние уже давно выучили его наизусть и никому более не интересно. Порой чтобы обсудить с кем-нибудь свои сны, Адам идет на хитрость и выдумывает какой-нибудь новый сон, но ему никто не верит, а только машут руками и умоляют замолчать. Слышать настоящий сон Адама уже больше никто не в силах, сами подумайте, легко ли жить с человеком который каждое утро рассказывает одно и тоже. Поэтому как правило за завтраком приходится выступать Ё., который, как мы знаем, рассказывает о вчерашних событиях, стараясь не употреблять никаких имен, чтобы не беспокоить отца Юлии. При этом Мария закрывает глаза и делает вид что спит, Адам засыпает по-настоящему, а Юлия уверена, что это не тот Ё., с которым она познакомилась позавчера на вечеринке, когда он заглянул на кухню, а один из множества Ё. которые набились в тот день до отказа в дом и выпадали уже из окон и дверей и если бы не пустячный случай, дом не выдержал бы давления и завалился на бок, сильно растрескавшись. Поэтому Юлия вовсе не слушает Ё. и сидит развернувшись от стола к окну, где на подоконнике лежат все ее несколько котов. От холода коты прижимаются друг к другу, образуя сплошную нераздельную массу разноцветных бесформеных мешков с повсюду торчащими лапками и усами. Но Юлия не видит этой массы, нет - за окном идет крупный снег. Юлия ждет почтальона, и как только замечает, что он приближается к дому, она тут же встает с кресла. Почтальона зовут Иель, и он один из тех героев, который забрался по красной лестнице почти до самого верха. По какой еще красной лестнице? Вот послушайте. Однажды принцесса Три Камешка приказала выстроить белый замок на вершине такой высокой горы, что в залах его плавали облака, а далеко-далеко внизу стыло холодное море, к которому вела лестница из красных гладких камней. Говорят что ее построили древние лесные муравьи размером с собаку, которые на своих крупных рогах таскали тяжелые камни. После изнурительной работы умерли тысячи особей, не успев оставить после себя потомство. Таким образом вид гигантских муравьев насегда исчез с лица земли и прознав об этом, муравьинные цари наказали принцессу Три Камешка. На лестницу из красных камней было наложено заклятие неприступности и поднятся по ней было под силу лишь муравьям. Вот так-то. Ну впрочем это все было давно. С тех пор многие отважные герои прознав о красоте и богатстве принцессы бросали свои дела и устремляли носы к замку, правда никто так и не смог поднятся по красной лестнице. Вступив на заколдованные ступеньки, бесстрашные воины вдруг теряли силы, терли глаза, зевали, потягивались, а потом, сраженные внезапным сном, падали и засыпали. Спящих находили простые девушки, живущие в домах неподалеку забирали к себе в хозяйство. Со временем мужчины соглашались жениться и таким образом многие герои оставались на острове. Последним, кто шел по лестнице, был наш Иель, почтальон. Зимой, когда лестницу завалило снегом, Иель напился кофе и отправился в поход. По сугробам идти было тяжело, однако спать не так сильно хотелось. С трудом передвигая ноги и щурясь от снежных искр Иель медленно поднимался по лестнице. Внезапно он понял что у него нет больше тени, а рядом с ним идут огромные рогатые муравьи, излучающие золотой свет. Ему стало страшно, но муравьи не замечали его и он решил идти дальше. Меж тем принцесса Три Камешка наблюдали в бинокли каждый его шаг и сходила с ума от радости. Каким красивым казался он ей! Какие у него сильные ноги! Какая густая борода! Да, именно этот мужчина станет ее мужем! Три дня и три ночи длился его путь. Иногда Иель замирал в сугробах и неподвижно стоял по нескольку часов, вглядываясь куда-то вдаль. Никто не знал о чем он думал. Иногда он громко кричал и, перепуганный, бежал на несколько ступеней вниз. Иногда глаза его закрывались и он падал навзничь, сбитый с ног дремотой, но вскоре очнувшись, поднимался и упорно шел вперед. Наконец осталась последняя ступенька. Принцесса в свадебном платье стояла перед лестницей. Медленно падал снег. Восхищенный ее красотой, Иель улыбнулся и уже полез в сапог достать обручальное кольцо, как тут внезапный приступ усталости одолел его. Зевнув во весь рот, качнувшись и взмахнув руками, герой наш рухнул в сугроб, охваченный глубоким сном. Через несколько дней Иель вернулся в родной поселок, устроился работать на почту и практически сразу же познакомился с Юлией. Принцесса тем временем сняла подвенечное платье, а еще через неделю на ней женился какой-то сотрудник, из инженерной компании, в которой и по сей день работает Ё.

[11 Jan 2009|07:08am] а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааисусикиаааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

[10 Jan 2009|02:08am] [ mood | иоган себастьян ] [ music | escimo eleictrical scream ] Взять, предположим, Крыжовникова. В нем была заключена наша ненависть. Что с ним сделали? Мамочки, ну что же. Три дня советники ломали головы, а потом решили превратить его в маленький серый камешек. Отлично. Теперь вместо Ивана Крыжовникова есть всего-навсего маленький серенький камешек, который, конечно же, все продолжают ненавидеть. Этот камешек лежит невинно в стеклянной банке в городском музее и охраняется лучшими защитниками родины. Казалось бы, какой вред может нанести этот предмет человечеству? Да никакой. Но мало ли. Ненависть вечна, как и любовь к Свиному. Но Свиной гуляет по полям, а Крыжовников лежит в музее тусклым камешком. Пик.

[07 Jan 2009|07:09am] - Спасибо вам за подарок, - Генрих вытащил из кармана кружевной платок. – Он спас меня от душевных страданий и мук, - добавил он, глядя в землю. - Вот как? Та безделушка? - Да, именно она, - и Генрих густо покраснел. - Пустяки. Поверьте, - тут Юлия легко рассмеялась, - мне это ничего не стоило! «Как часто приключаются с нами подобные случаи!», - подумал смущенный смешной Генрих - «Вероятность испытать истинное удовлетворение от получаемого подарка так ничтожно мала. Обычно ведь нам дарят бесценные вещи, без которых мы прекрасно справлялись до момента их вручения, и, возможно, легко прожили бы и дальше. Но эта чудесная женщина умудрилась подарить мне в темно-фиолетовой коробке как раз то, без чего я не вижу смысла в моем дальнейшем существовании. Однако как же мне выразить свою благодарность, если для нее самой этот подарок всего-навсего пустяк и безделушка?!». - Спасибо вам, - (сказал все-таки Генрих, а никакой не Гектор и не Ганс). - Как же вы мне надоели со своими благодарностями... Вот уже час мы топчемся на этой лужайке. Знаете, мне, пожалуй, пора. - Простите, - спохватился Генрих. - Не извиняйтесь. - Хорошо. - О господи. Остановитесь. Стоп-стоп. Какой вы неуклюжий. Смотрите что вы наделали! - Простите, умоляю вас! - Прекратите извиняться передо мной! Почему вы все время извиняетесь! - Простите, - повторил Генрих, заикаясь, - больше не буду. - Ах, замолчите! Стойте смирно. Вот так. Смотрите какой забавный прохожий рядом вон с той елью! - Да, - потвердил Генрих, - с ним собака. - Вам страшно? – вдруг спросила Юлия. – Почему вы так резко остановились? - Я не могу идти дальше, - тихо сказал Генрих, прищурившись от яркого солнца. Юлия посмотрела ему прямо в глаза. Потом на грудь. Потом она посмотрела на свою грудь и поправила пуговичку. - Я понимаю. Ну что ж. Мне нужно идти. Меня ждут на той стороне. - Если хотите, я тоже могу ждать вас, вот здесь, на этом камне. - Вы такой добрый. Не нужно. Я пойду. - Когда вы вернетесь? -

Как Мария Ивановна сошла с ума [29 Dec 2008|10:07pm] Однажды, стоя у себя на крыльце С чашкой немного остывшего кофе в руках Она увидала как красиво Падает солнечный свет свысока на крышу И внезапно она поняла Что глядя на небо, она смотрит В глаза богу (облака сейчас так расположились Вокруг его будто бы глаза) А белоснежный след самолета, уплывающего по небу к горизонту, вниз - Как его крохотная слеза «Наверное мы все слезы бога, - подумала Мария Ивановна. А я стою, значит, и подмигиваю ему. Вот так я хожу с ума. А соседские дети играют тем временем марш».

[25 Dec 2008|11:04am] надо завести такой журнал: всего один пост и висит открытым для всех временно, может час а может год, потом стирается и на его месте вдруг появляется другой. или вообще ничего не появляется.

[19 Dec 2008|04:11am] А-а-аа-Алферов! Алферов бежал. Куда? В банк. Алферов бежал в банк, перепрыгивая через лужи. Шел дождь, шумела влажная листва, дул ветер, редкие прохожие удерживали подбородками пальто. У дверей Алферов на секундочку задержался и огляделся. За ним никто не шел. Ура. Внутри охранник с уважением посмотрел на чемодан Алферова и улыбнулся. Алферов стал в очередь. Перед ним несколько чернорабочих обсуждали Ветхий Завет. Тихо играла музыка. Алферов огляделся. Раньше в этом банке служащие находились за стеклянными перегородками и деньги нужно было просовывать в полукруглое окошечко. Теперь же они просто стояли у стоек в общем зале, ничем не огражденные от посетителей, до любого можно было дотронуться! Подошла очередь Алферова. У стойки девушка спросила, заполнил ли он форму вклада. Нет, он напрочь забыл о форме и попросил помочь ему. Девушка достала из ящика форму: - Сколько? Алферов вдруг растерялся и сказал почему-то по-испански: - Dos centurias. Девушка кивнула. - Распишитесь вот тут. Алферов расписался и достал из чемодана две сотни. Девушка взяла деньги, положила в машинку для резки бумаг. Аппарат легонько пискнул и выдал наружу тоненькие полосочки. Это было все что осталось от денег Алферова! - Спасибо, - сказал он волнуясь. - Пожалуйста. Что-нибудь еще? - Нет, больше ничего. - Всего доброго. Приходите еще. - Обязательно. Алферов вышел на улицу. Наконец-то он побывал в банке! Теперь он чувствовал себя настоящим Президентом. Не зря ведь он живет в стране Президентов, где каждый является Президентом. Когда он родился, в стране стало на одного Президента больше. В тот день его отец, будучи довольно известным и почитаемым Президентом, громко кричал, высунувшись по пояс в окно: «Ура! Ура! Свершилось! У нас новый Президент!». Алферов побежал к машине. Нужно было готовиться к выборам. К выборам Гражданина Президентов.

теорема бубука (редактируется) [17 Dec 2008|03:39am] [ mood | настя ] [ music | claude debussy | clair de lune ] В некоторых людях существует совершенно одинаковое количество абсолютно белого и белого, назовем их условно А и Б. Как указывают некоторые современные источники, существует некая постоянная борьба, заключенная в несоответствии, а еще точнее, в несовпадении А и Б. Так, к примеру, субъект, названный условно А и обращенный к абсолютно белому, будет принимать намного больше белого цвета, чем обращаясь в сторону Б. Абсолютно белого цвета многие скажут и не бывает, но об этом позже. Сейчас же, если хотите, можно белый заменить на черный, и рассматривать два других цвета: абсолютно белый и черный. Можно рассматривать абсолютно белый и абсолютно черный. Можно рассматривать даже красный и синий. Или зеленый и желтый. Какие угодно цвета можно начать вдруг сейчас рассматривать. Я просто утверждаю одно: А, обращенное к А дает только лишь А, и в таком положении А это является бесконечным. вкратце, оно обозначается так. А ∞ т.е. А ⇒А=А∞

kittens | underworld 08 (о е.) [17 Dec 2008|01:30am] сегодня нечетный день.

[15 Dec 2008|02:45am] как странно что есть nothing но нету nothings no thanks

приношу свои извинения за вчерашнее поведение [13 Dec 2008|10:27pm] - 3 - Мужчины расступились, пропуская Фриду вперед. Юлия сидела положив локоть на спинку дивана, и туфелька на ее ножке раскачивалась, как качели. - Я так и знала что вы придете. Не зря я велела вам послать приглашение. - Как? – воскликнула Фрида, - Это были вы? - Нам придется ненадолго отлучиться после этой вечеринки. Видите ли, дело в том, что моему отцу уже давно требуется служанка. Он ужасно привередлив и не соглашается ни на кого другого кроме вас, дорогая Фрида. Я не знала как к вам лучше обратиться, поэтому и послала приглашение. - Ничего не понимаю. Кто ваш отец? - Моего отца зовут Ромео, он рыбак. Не волнуйтесь, после выступления мы навестим его и все увидите своими глазами. Фрида нахмурила брови. - Почему же вы сами не можете ухаживать за своим отцом? – спросила она. - Ухаживать? - Ну да, иначе зачем ему служанка? Он болен? Юлия рассмеялась и сделала знак мужчинам. Те тут же удалились. - О нет, что вы. Он совершенно здоров. Просто он очень одинок и никто в нашем поселке не разговаривает с ним. - Как? Вы не здешняя? - Да, я впервые в Хабокене. Дело в том, что я собираюсь здесь замуж. Фрида рассмеялась. - Поздравляю вас! То есть вы хотите, чтобы я стала новой дочерью вашему отцу? Где он кстати живет? - Этот поселок называется Вязники. Недавно к нам приезжали ваши музыканты. Я попала на концерт можно сказать случайно. Один скрипач... В этот момент входная дверь открылась и во двор выбежал Ганс. - Ганс! – крикнула Юлия. - Райан! – сказала Фрида. - Настя! – воскликнул Ганс и поспешил к женщинам, - Настя, вы здесь? - Юлия, - поправила Юлия. - Фрида, - представилась Фрида. - Он плохо видит, - объяснила Юлия, выпрямившись, - Ганс, познакомься, это Фрида. Она именно та девушка которая вскоре согласится жить с моим отцом вместо меня. - На вашем месте я не стала бы утверждать этого. Я еще не давала вам свое согласие! – возмутилась Фрида. - Я понимаю, - улыбнулась Юлия, - но вы единственная подходящая кандидатура. Мой отец не просто рыбак. Он именно тот, кому попалась рыба Кесариса. - Рыба Кесариса? – переспросила Фрида. Ганс положил руку на плечо Фриды. - Сейчас мой черед выступать. Я вам все объясню после концерта. Идемте. И все втроем вернулись обратно, ведь антракт как раз кончился.

[13 Dec 2008|09:10am] выключи-те-се-мад-жик.

snälla anya [13 Dec 2008|07:32am] And… I can write even on English letters. Look at me. I was about do describe the universe to you, when I was entering that room. Oh that room. And when what happened? You were where. You were just where. Like ”they were where” Remember? «like they were where” said I and they were. Just there. They are. Are they.

[05 Dec 2008|08:25pm]

[04 Dec 2008|04:35am] [ mood | leaving babylon ] [ music | bluetech | cliffdiving ] Поехал в гетти. В вагончике оказался один и громко пел все знаки, читал и пел. Потом ходил по залам. В гетти как обычно очень приятная атмосфера, но смотреть толком нечего. Поэтому я купил кофейку и сидел у фонтанов неотрывно смотрел на небо и иногда плакал. В тумане над горами солнце было как дыра в небе, ослепительный вход, нора. Мимо ходили люди. Пришли монахи в желтых одеждах, сели рядом. Так мы сидели несколько минут рядом, я и трое монахов. Потом они взяли меня на руки и стали пропихивать в дыру. Я хорошо запомнил их лица. Один был лысый, носил маленькие черные очки и голова его была вытянута, как сосновая шишка. Он еще все время облизывал своим темным языком родинку над пухлой губой и смеялся. Второй походил на портрет молодого человека, который я видел в одном из залов: та же форма век, словно отпечаток больших пальцев в глине, пронзительный взгляд, едва выступающие в мир из лица крылья крошечного носика. Длинные, крепко сложенные узкие губы создавали на его лице сухую рану, прорезанную чем-то быстрым и острым между полушариями щек. Третий монах по имени Ганс был бледен и явно чем-то встревожен. Все в его облике торопилось, трепетало и дергалось, хоть и не было никакого ветра: и обширные уши, и пушистые ресницы, и легкие кучеряшки волос. «Давай-давай, полезай скорее», шмыгнул он носом. Тут я догадался в чем дело. Он весь состоял ведь из мазков масляной краски, этот Ганс. Пока они соображали как лучше нести меня, я тихонько взял пальцем немножечко краски с его волос и лизнул. На вкус она была как мятная сметана. «Попробуй еще кусочек моего уха», - усмехнулся он. Я послушался и с трудом отделил (откатал) жирный комок от его левого уха. Мм. Застывшее, тягучее желе спелого персика. Я лизнул его шершавую шею. Сухое песочное тесто. Потом я оторвал кусочек от его накидки. Бананово-лимонная жевательная резинка. Боже мой. Хорошо что они быстро определились как лучше протолкнуть меня на другую сторону, иначе я бы их постепенно сожрал. Я ведь дракон. Мерзейший волосатый дракон с тремя языками. У меня огромное пучеглазое лицо и мощные кожистые лапы. Просыпаясь в одной из своих башен в белом замке на высокой горе я первым делом выглядываю из окна, стучу вонючим хвостом по полу и требую пищи. Но никто не идет на кормление. Никто. Мне так грустно.

Анжелина, обезьяна любви [02 Dec 2008|04:15am] [ mood | мяу ] [ music | rez | underworld (очень громко) ] Проснулась как-то ночью от жажды. Иван Викторович беззвучно спал на груди, уютно свернувшись клубочком и ничего не подозревая. С его крохотной родинки над губой начались тревожные мысли Ларисы. «Что меня связывает с ним? - подумала она глядя на мужа. – Его лицо как гречневая каша в темноте. Сегодня опять пришел и стал шарить повсюду. Что он ищет? Проверяет все ящики, карманы, сундуки. Заглядывает в кладовку. Покряхтит и молчит. Как прошел день? Молчит. Может у него неприятности на работе? Один день так похож на другой. Чем все это кончится...». Таковы были мысли несчастной Ларисы, а потом они незаметно исчезли и она уснула. Иван Викторович работал в городском цирке, сторожем, три ночи на работе, две дома. Цирк был небольшим: трое акробатов, клоун Олег, фокусник и две его любовницы, семья жонглеров Муравьевых (один из них ведущий), дрессировщик Толковский, пьяница-осветитель и его приятель карлик Жером. Оркестр приглашали из городской филармонии, а из животных держали только собак и кошек - на слонов, львов и тюленей не было средств. Все животные прекрасно справлялись со своими обязанностями, безукоризненно исполняли программу и никакого труда к дополнительному их воспитанию прикладывать не нужно было. Раз в полгода дрессировщик вместе с осветителем уходил в недельный запой, и тогда Ивана Викторовича просили подменить его на вечерних представлениях. В эти дни Иван Викторович приходил в цирк пораньше и тщательно готовился к выходу. Напудрив лицо, он хорошенько взбивал парик, одевал блестящий костюм и расшитые туфли, и в назначенный час важно выходил на арену, улыбался, раскланивался, помахивал хлыстиком и терпеливо ждал пока выступление закончится и все уйдут. Потом возвращался домой, проверял обстановку, ужинал, решал кроссворд. Все шло своим чередом, пока в цирк не привезли Анжелину, обезьяну, и он совершенно неожиданно, безумно и безудержно влюбился в нее. (  Вот как это произошло.  )

[28 Nov 2008|09:28am] выразите мысль

в другом ж (стихи) [23 Nov 2008|08:47am] [ music | Sounds From The Ground ] я не помню никогда никогда никогда! никогда я не здесь был сейчас тут конец.

колыбельн [28 Oct 2008|04:23am] Однажды Федор так сильно захотел спать, что усыпил целый город. Ему даже сперва показалось что он приболел, до того тяжелыми стали веки. Проделав несколько морганий, Федор понял что находится в полном здравии и ему просто хочется спать. Тогда он разделся, лег на свою кровать, закрыл глаза. Сон не шел. Федор перевернулся на другой бок. Сна и там не было. Провозившись в кровати с полчаса, сбив все простыни и многочисленные подушки в единый ком, Федор перелег ногами к окну, но очень быстро вскочил, облачился в халат и спустился на первый этаж. На диване в гостиной спал Патрик Р., товарищ. Федор присел в кресло напротив своего уютно скрученного друга и подумал так: «Вот передо мной лежит Патрик Р. Он беззаботно спит, а я, хоть и очень завидую ему, не могу уснуть. Вот если бы со мной рядом была такая женщина, как его Анна, это наверняка бы мне помогло». Подумав об Анне, Федор тут же вспомнил и всех ее трех сестер, собаку младшей и матушку, почтенную госпожу Брякову, с которой он столкнулся недавно выходя от Стопочкина. «Если бы их всех тут разложить», мечтал Федор, «я бы очень быстро уснул». Тут у него мелькнула мысль, что Стопочкин, темный и важный чемодан которого всегда приоткрыт, скорее всего храпит, так что лучше его положить спать на воздухе, в беседке в саду. А чтобы ему не было скучно одному, рядом на стульях разложить и соседей. Далее Федор переключился на старшего брата Стопочкина, полковника Юрия. Заботливо накрыв его одеялом, он зашел в комнату к его родителям и потушил лампу. После этого он вышел на улицу, глубоко вздохнул и вспомнил, что на этой же улице живет его бывший сослуживец, Сергей Сергеевич Коноед. Хорошо бы заглянуть и к нему. Сергей Сергеевич принял его радушно, вместе долго выбирали пижаму. Засыпая, Коноед умудрился даже всунуть Федору какое-то задание, которое Федор тут же выбросил из головы. Он отправился дальше, решившись заходить в каждый дом. Во многих квартирах люди уже поджидали его, сидя на расстеленных постелях, и стоило Федору посмотреть на них, как они тут же засыпали, улыбаясь чему-то неизвестному и далекому. Иногда Федору приходилось петь песню, иногда шептать ласковые слова, а одной даме он даже поцеловал кончики бровей. И вскоре все уже спали и оставался только один дом, в окне которого горел свет. Федор постучал в дверь. - Кто там? – спросил женский голос. - Это я, Федор, - сказал он и внезапная усталость овладела им. Дверь открылась, Федор ступил внутрь и сразу же начался его сон. 18 comments|post comment

[27 Oct 2008|04:33am] Частота самолетов летающих над домом: 19:22 19:27 19:35 19:42 19:44 19:53 20:00 20:09 20:14

Зоя получает подарок [23 Oct 2008|08:38am] Не знаю почему вдруг Зоя. Не спрашивайте. Просто так получилось что тем теплым днем, когда с абрикосовых деревьев отлетали лепестки и покрывали словно розоватым снежком улицы, кроме Зои и ее кавалера никого на набережной и не оказалось. Где-то вдалеке гулял параход и Дмитрий Алексеевич Моржов, юрист, басовито смеясь, кривлял тучное его «Ту-туу. Туу.». Зоя сидела закинув ногу на ногу, сложив руки на груди и нахмурившись, будто бы находясь в важном ожидании, в исходе которого должно все решиться. Как обычно в таких ситуациях, она думала о вещах, которые собиралась приобрести и от которых как можно быстрее хотела избавиться, мысленно перемещая и те и другие с места на место. Она как раз размышляла о том что хорошо было бы выкинуть старые резиновые сапоги, как вдруг Дмитрий Алексеевич погладил ее по ноге скрученным в трубочку рекламным листком: - А знаете что, Зоя! Я ведь собрался отныне дневник наблюдей вести! Как комара отмахнула она рекламый листок от ноги и спросила: - Что же наблюдать решились? Дмитрий Алексеевич сложил руки на груди и, подув в толстые серые усы, сказал такое: - У моего дома, Зоя Петровна, отличнейшие опуссумы гуляют. Они проходят по дорожке с задней стороны и заходят к нам на крыльцо, тщательно все обнюхать. Видали храбрецов? Могу себе представить как ведут себя при этом наши трое котов. Недавно я тут прошелся с Иосифом по этой самой дорожке, к задней калитке, помните, которая еще в тот день была заперта, а у меня не нашлось ключа с собой... - Как же не вспомнить. Так хотелось посидеть в креслах, послушать мух, погреться на солнышке... - Так выходит, вы хотели? - от души удивился Дмитрий Алексеевич и развернулся к Зое всем телом. Зоя отвернулась. - Зинаида Петровна... Это что ж получается... - взволнованно бубнил Моржов. - Да! – вдруг резко ответила она и даже вскочила со скамьи. – Представьте себе, я хотела! Послушать мух! Не так часто можно забыть обо всем, знаете ли, и просто послушать мух! При этом не забывайте, придет зима, нет, послушайте, я скажу, - она оттолкнула его, помешав ему встать, - да, зимой я опять буду стоять у окна, одна и выглядывать мух. Мухи-мухи, где же вы все мои милые мухи, звать. И только одна-единственная муха, или, ладно, пускай две, уже сухие и никчемные, между стекол, будут мне ответом. Зоя закрыла лицо руками в перчатках и разрыдалась. - Ладно, Зинаида, успокойтесь, - тихо сказал Моржов и подал ей платок. – Что вы право, будто ребенок... Сядьте. Послушайте что скажу. Я понимаю, тут так жарко, просто какое-то сумашествие... И это еше середина октября. Так вот, Иосиф у соседской двери вдруг принялся шипеть, приседать, ползти, а шерсть у его хвоста стояла дыбом. Почему? Оказывается, соседская дверь была отодвинута в сторону, а за сеткой сидел... Угадайте кто. Зоя всхлипнула. - Не знаю. Кот? - Нет, не кот. Дедушка в панаме. В руках у него было что? - Не знаю. Кот? - Нет, не кот. Стеклянная банка. А в банке что? - Кот?! - Мухи! – сказал Дмитрий Алексеевич и назидательно поднял палец вверх, - целая банка. И вот он сидел за этой сеткой, на маленьком табурете, сжав банку в руках и глаза его были закрыты. Знаете почему? - Не знаю. Кот? - Вот именно! – обрадовался Дмитрий Алексеевич и Зоя заметила что у него отвалились и упали на грудь усы. - |....| Дмитрий Алексеевич продолжал что-то говорить, но Зоя уже его не слушала, а следила только за усами. Сначала они лежали неподвижно на отвороте пиджака, но потом левый ус, словно не выдержав, немного дернулся и медленно пополз вниз, к пуговице, волоча правый свой остаток. У пуговицы усы остановились и несколько минут лежали неподвижно, потом вдруг изогнулись дугой и уверенно поползли прочь с Дмитрия Алексеевича. Когда усы оказались на лавочке, Зоя аккуратно накрыла их платком, сжала рукой и сунула себе в карман. Моржов ничего не заметил. 14 comments|post comment

[12 Sep 2008|11:43pm] Получил сегодня письмо. «... Помнишь, в нашу последнюю встречу я обещала рассказать о своей любви? Не сердись что я так рано уехала. Вот моя история. Сначала я долго мучалась и не могла выбрать между Глебом и Пашей. Ну просто они такие два чувака, один как бы половина другого, невозможно представить их по одиночке. Если бы Паша был женщиной, а Глеб мужчиной, они конечно жили бы вместе и любили друг друга. О да, они поженились бы и Паша родила бы ему детей, двоих или троих, а может и четверых. Кто знает. Говорят что у Паши есть предрасположенность иметь сразу двойню, ну там кто-то у него в роду, то ли у бабушки, то ли у дедушки, уже были близнецы... Не важно. Просто понимаешь, они как-то дополняют друг друга, как день и ночь. Многие думают что они братья, эти два рыбака. Да, в чем-то они похожи. Оба высокие, статные, светловолосые, носят один размер обуви, Паша, правда, немного худее... Когда у нас все это началось с Глебом, Паша молча встал из-за стола и ушел в море. Целую зиму о нем ничего не было слышно. Глеб тогда надел шапочку, которую они вместе купили на ярмарке, и носил ее все это время практически не снимая. В этой шапочке он выглядел серьезнее обычного. В ту зиму он вообще как-то осунулся и почернел, как будто кто-то выключил в нем свет, вот так, щелчком пальцев. Я знала, что это из-за Паши и ничего не могла сделать. Ну потом ты знаешь, мы с Глебом разошлись как раз незадолго до возвращения Паши. Я его сначала даже и не узнала, из-за бороды. Мы встретились случайно на мосту. Какими яркими стали его глаза! Мы пошли в блинную, неподалеку. Там он пролил на пол мед и мы полюбили друг друга. Глеб, конечно же, узнал об этом, но ничего не сказал, только прислал нам шапочку, ту самую. А сам пропал. Было уже лето, шапку я бросила на антрисоли. Мы с Пашей часто засыпали в вместе, но это не продлилось долго. По ночам совесть мучала его, а днем принималась за меня. Однажды вечером я вышла на улицу и увидела как падает звезда. Тогда я поняла, что нам не быть вместе. Так и случилось. На следующий день Паша остриг бороду и решил отправится на поиски друга. Я ждала его несколько месяцев, а потом, когда начался большой шторм, вместе со всеми уехала в пустыню. И вот с тех пор мне каждую ночь снится один и тот же сон, будто бы с моря прилетает большая красная птица и держит в когтях опутанный бечевкой сверток, и я точно знаю что это весточка от Глеба и Паши. Я тянусь к птице, пытаюсь ее поймать, подманить, иногда мне даже удается погладить ее крылья, но не более того. Она улетает прочь, а я просыпаюсь так и не узнав, что стало с моими дорогими друзьями. Больше всего на свете я хочу чтобы они вернулись целые и невредимые. Я бы разделила свою душу на две половины и мы жили бы вместе, и было бы у меня тогда два мужа, и один был бы продолжением другого, и никто не смог бы их впредь разлучить... Я обратилась к Риме, видящей. Она долго глядела на воду в котле, а потом объяснила что красную птицу можно изловить только если накинуть на нее шапку, ту самую которую носил Глеб. Теперь во сне, я иду в наш поселок, через ветра и пески. Там, в старом доме, на антресолях забыта шапочка моего любимого. Ей я поймаю красную птицу. Труден мой путь. После бури поселок ушел глубоко в воду, к нему нужно плыть. Там очень тихо. Молчание рыб. Старик, живущий на скалах, одолжил свою лодку и я плыла, ото дна отталкиваясь длинным шестом. Когда показались крыши домов, я разделась и нырнула в воду. Долго плавала по улицам. Вот здесь старая площадь, тут был рынок. По узкой улочке до набережной, потом налево и за таверной у моста свернуть. Вот он, дом. Все сильно заросло водорослями. Через окно я вплыла вовнутрь и сразу направилась к антресолям. На дверцах висел огромный замок. Вот и все. Не видать мне шапки, не достать ключа, не поймать мне птицу, не знать о Паше и Глебе. В отчаянии я опять пошла к видящей. Где раздобыть мне ключ, плакала я. Рима проверила воду в котле. Ключ принесет дитя, сказала она. Днями и ночами я ждала дитя. Пусть кто-нибудь родит, молилась я. Пусть кто-нибудь явит свету дитя, и у меня появится ключ, ключ от антресолей где спрятана шапка, которой я поймаю красную птицу и вырву из лап ее сверток с запиской, и наконец-то узнаю что сталось с любимыми Пашей и Глебом. Наконец, когда пришла зима, всевышний услышал мои молитвы. Жена пекаря, прекрасная Эмилия, родила. Мальчик родился в полдень, и едва он закричал, пошел крупный снег. Ребенка назвали Нейге, объявили праздник. К вечеру не стало видно песка. Много людей собралось за большим столом. Рядом со мной сел пожилой, толстый мужчина. Рукавами он вытирал жир с полных губ. Мы не разговаривали. Ближе к ночи подали кофе с лепешками, внесли свечи. Стало жарко, мой сосед растегнул сорочку и я увидела на его волосатой груди медный ключ. Бывают в жизни чудеса! Словно услышав мои мысли он снял с груди цепочку и безмолвно положил мне на колени. Уже на следующее утро я была в пути. По сугробам и камням дошла я до моря, но там ждала меня неудача - вода превратилась в лед. Я вспомнила что неподалеку в скалах есть хижина, в которой живет старик. Я попрошу у него топор и разрублю лед, и пройду в город, найду свой дом, открою ключом антресоли, возьму шапочку и красную птицу во сне я ей накрою, разверну сверток и узнаю где живут мои Паша и Глебушка... Увы, хижина старика была пуста. В большой комнате на стене висело зеркало, заросшее паутиной. Я подошла к зеркалу и увидела там вместо себя тебя. Милый мой Евгений, напиши, умоляю, все ли у тебя в порядке. Очень люблю тебя и скучаю. Антресоли я не нашла. Твоя К.» Что я могу ответить на это? Уже поздно, я очень устал, завтра что-нибудь придумаю. 28 comments|post comment

[06 Sep 2008|05:01pm] - А где он, дом? – спросила бы Настя. - Дом - там где любовь, - ответил бы я, - слушай, а посмотри, плиз, что у меня в волосах. Такое ощущение, будто кто-то ползает по голове... Волосы у меня тогда были длинные, пышные, блестящие, рыжие. Я забираю рукой на затылок копну, волну, поворачиваюсь к Насте спиной, ее пальцы в моей голове. - Ой. Мамочки... Достает из волос что-то, зажимает в кулаке, хихикает и говорит: - Смотри! Ты такого еще не видела! У нее на ладони большой, размером с расплющенный грецкий орех, золотой жук. Сначала я вообще решил что это черепашка, такой прочный он был на вид, и отскочил в сторону. - Тише ты. Не бойся. Сейчас он улетит, кажись. Так и случилось. А-а-а! Резким движением жук выбросил из корпуса тугие, мутные крылья, развернулся на ладони и был таков. Я закричал: - Боже мой! Посмотри еще! Достань еще! Вдруг еще есть! И она достала из моих волос еще одного золотого жука. Чуть поменьше. Он бился, тарахтел, падал, мы не могли его удержать! Как же мы орали! Я сунул руку в волосы и тут же в нее ткнулась гладкая прохладная коробочка с ножками. Я топал ногами и трясся, я ведь не переношу всех насекомых, особенно быстрых и больших, размером с кулачок ребенка, лесных ночных бабочек и мотыльков, этих пыльных, мягких и жирных тварей, которые влетают по вечерам в комнату, если забыл опустить штору и бешено барахтаются вокруг лампы на потолке. Настя меня быстро уговорила не бояться, сказала что золотые жуки очень, правда, медленные и какие-то даже смешные, неуклюжие. Она все хохотала и даже пыталась изобразить жука, а я стоял и шарил рукой в голове. Потом она захотела отловить одного из них и как следует изучить. Попросила меня наклонить голову и потрясти ею туда-сюда, из стороны в сторону. Я так и сделал. Мяу. Нападало очень много жуков, больших и маленьких. Они шлепались на землю, недовольно гудели и разлетались в стороны. Вокруг нас шел золотой дождь, золотой град! Но мы так ни одного и не поймали. Какое-то время мы сидели молча. Потом Настя погладила мой панцирь и сказала: - Ладно. Не переживай. Я знаю город, где живут настоящие мужчины. Мы поедем туда. - Настоящие мужчины? – удивленно спросил я. - Да. Они достают из своего тела длинных стрекоз, перевязывают их лапки тонкими нитями, запускают в воздух, и так ходят по дорогам. Местные женщины слагают о них песни. Вот одна из них. Руки как древние корни Упругая плоть гриба, шея улитки И уши как сочные фрукты, Но голова мудрой рыбы, а брови вола, Длинный указательный палец, на нем стрекоза Привлекательна улыбка, тайна семени, зрачки резко выделяются из белка и т.д. (печатает) 10 comments|post comment

fuck the pain away [29 Aug 2008|04:50pm] 86 comments|post comment

что будет если опять написать в жж что-нибудь [23 Aug 2008|10:55pm] Прочитал тут одну статью и прямо ноги приросли к полу, сижу недвижимо, открыв рот. Раньше было все проще в жж. Ну я как-то постил что-то. Потому что люблю печатать. Просто люблю открыть семаджик, ворд и траля-ля-ля. Можно, конечно, найти этому какое-то объяснение, если постараться, но не обязательно. Теперь вот я смотрю и не понимаю что делать. В смысле какой выбрать формат. Вести дневник, настоящий или не очень-то, вести «журнал» и активно переписываться со всеми, вести дискуссии в комментариях, постить ролики, фотографии, интересные ссылки и т.д. и т.п. Бывает что хочется что-нибудь рассказать, но через пять минут уже теряешь интерес рассказчика. Как много буков предстоит набрать! Можно выразить свое недовольство чем-нибудь. Например. Раньше отправляясь, будто в кинотеатр, в постель, я сталкивался со следующей проблемой: во время сна на подушке сминалось мое левое ухо и неприятно болело на утро. Ой-ой. Скажете вы. Велика беда. Нужно просто ровно раскладывать ухо и стараться спать аккуратно, не ерзая. Так я и стал делать, пока не обнаружил, что впопыхах забываю раздеться и лечь на кровать, сплю, понимаете ли, одетый, на ухе, на полу. Ну и что. Ухо мое огромно, равномерно покрывает пол, словно хрящистый теплый ковер. Удобно. Так моя жизнь полностью изменилась. Ушли боли. Я беззаботно засыпал в своей розовой пушистой раковине, смотрел чудесные сны, утром просыпался, мыл ухо и шел на службу. В то время я работал ничтожным клерком в небольшой фирме, которая занималась перевозками. Да, у меня там был стол прямо у входа и важный журнал, в котором я делал записи. Частенько я спал там на столе, но успевал проснуться, услышав как в двери поворачивается ключ и заходит начальник, сейчас я уже и не помню его имени, по-моему его звали Феликс Геннадьевич, но, возможно, я ошибаюсь. Это был мужчина средних лет, узенький, в очках, с короткими усами и беспокойными пальцами, которыми он все время легонько постукивал по стенам, шкафам и столам, будто бы он непрерывно что-то прощупывал, искал. Постукивая и расспрашивая, что было, кто звонил, Феликс Геннадьевич проходил через маленькую приемную, где я работал с журналом, в свой кабинет, где на старом бесцветном диване у окна жил черный кот, Войлок, совершенно глухой. Феликс Геннадьевич присаживался на корточки, гладил кота, а потом ойкая, время-то как быстро летит, разворачивал обед, приготовленный его супругой, очень милой плотной женщиной с прической (уложенные на затылке плотные гургули). Трапезу Феликса Геннадьевича постоянно отвлекал телефон, звонили обычно клиенты, люди которых он хорошо знал и с которыми встречался ежедневно; все они чего-то просили и требовали, и Феликс Геннадьевич вел разговор грубовато покрикивая, теряя терпение от бесконечных просьб. Иногда, бывало, в сердцах швырнув трубку, позабыв о кушаньях, он выскакивал в приемную и принимался жаловаться мне, единственному существу, обладающему на этот момент способностью услышать его глубокую, давящую обиду. Я особенно злился на кота в эти минуты. Когда Феликс Геннадьевич, не обращая никакого внимания на урну, стоящую у стола (в другой любой день он обязательно порылся бы в ней, проверяя, что я выкидываю), с болью обращался ко мне: «Поймите, Евгений, я больше не в силах...». Но я увлекся. Все это все не имеет значения. Послушайте! В начале же были уши. Не мой кот Уши, который самый бесстрашный кот, не то что его брат Беленький Котик, а мои собственные уши, точнее левое ухо, на котором я научился спать. Лежа на ухе, я слушал как глубоко под землей стучат поезда, а на третьем этаже, под нами, Карл шепчет «лягушш... лягушш... о лягушш..». Сначала я не верил собственному уху, мне казался этот эпизод совершенно абсурдным, ну, как может человек в здравом уме сидеть и повторять целый день «лягуш, лягуш»!? Но теперь я смирился и ясно слышу именно эти слова. Что еще. Больше он ничего не говорит, Карл. Мы однажды ехали вместе в лифте. Постараюсь описать нашу единственную встречу. Значит, я уже находился внутри кабины и жал на кнопку, как вдруг появился этот человек в коричневом пальто, стариковой шляпе и модных кроссовках, которые, конечно же, моментально привлекли мое внимание и я не мог больше ни о чем думать за время нашей поездки. На кроссовках были нашиты такие дикие дракончики, которые носят на плечах японские школьницы, и в этих дракончиках были как бы вмонтированы проводки с яркими лампочками, которые постоянно мигали, и мне очень, очень захотелось погладить, просто погладить хотя бы одного такого дракончика, но, как вы сами понимаете, я не мог себе этого позволить. Ну и вот мы стояли в лифте, и наша одежда касалась друг друга плечами, и вдруг я услышал как он еле слышно перебирает губами и шепчет «лягуш... лягуш». Был ли это сигнал? С трудом я оторвался от любования его обувью, и быстро глянул снизу шляпы. Что там было? Темные очки, выпуклость носа и длинная, длинная борода. Вот и все. Он не поздоровался, и это показалось мне подозрительным. Поэтому, когда он вышел из лифта, я подсмотрел номер квартиры, в которую он зашел, а потом поехал не домой, а вниз, обратно на первый этаж, к списку жильцов, и там я узнал что его зовут Карл. Карл Швайнштайгер. 10 comments|post comment

так бывает [12 Aug 2008|03:34pm] Так бывает – ко мне приходит Плакат. Он говорит я приманиваю его, а я считаю, что ему просто некуда больше идти. И вот он здесь, влажный, слизистый. Тяжело вздыхает, усаживается в кресло, снимает шляпу и говорит: «Ну и чего ты добился за все это время? Все ложь. Все бессмысленная ложь. Никому ты не нужен, никто тебя не зовет и не хочет. Как жаль». Его глаза полны слез. Бедный Плакат. Такой маленький и грудной. Я беру его на руки и качаю. «Скука, серая унылая тоска и так день за днем, - продолжает он, - день за днем. Зачем жить без любви. Ничтожество. Ничто, нигде, никогда, незачем, незачто. Мы все одиноки. Я ни на что не гожусь. Я глуп и уродлив. У меня ничего нет, даже айфона». Он заходится в рыданиях и уже невозможно разобрать слов. Все мокрое от слез: наши тела, одежда, мебель, стены и потолок. Мы задыхаемся от сырости, мне тяжело, но я продолжаю его качать. Тут, оторвавшись от газет, к нам подлетает Рыбкин Енот. «Ну что такое. Любят же». Плакат не слышит его и рыдает. Рыбкин гладит нас по спине. Плакат не успокаивается. Рыбкин пытается отобрать у меня Плаката, но тот крепко вцепился и его не отодрать. «Никому не нужен! Никому не нужен!» орет, он раскачиваясь. Рыбкин в панике бегает по квартире, очень расстроен, щелкает трусами, пьет кофе и вызывает по телефону всех своих друзей. Через двадцать минут звонок в дверь. Рыбкин открывает: «полюбуйтесь, как у нас тут!». В прихожей толпится команда клоунов. Кое-кто заглядывает в комнату. Мы с Плакатом лежим обнявшись на кровати, он плачет. Клоуны, проходят, веселые все, блестящие, нарядные. Выстраиваются в ряд, жонглируют, гудят. Берут нас в свои мягкие руки и начинают легонько трясти. Петь. Качать. Подкидывать вверх. Щекотать. У самого большого из них в руках крошечная блестящая гармошечка. Надувная! Но Плакат не унимается. Наконец я говорю ему: «Давай успокоимся. Пойдем умоемся. Почистим зубы. Искупаемся». В ванной стоим у зеркала. «О боже мой, как же я ужасно выгляжу», страдает он и я говорю «ну сейчас мы пойдем к реке, ты же любишь когда много воды». И мы идем к реке, через лес, я и Плакат. На воздухе у него быстро растут ноги, он быстр, поглощен движением и почти не плачет. Смотри, какая улитка, смотри какая лягушка, смотри какая палочка, смотри какой гриб. Отвлекаю. Дойдя до берега, Плакат полностью успокаивается и даже пытается улыбнуться. Мы молча сидим на камнях. Потом он говорит «ну вот и все на сегодня», мы обнимаемся и он уходит в воду и вот его больше нет, его больше нет. 15 comments|post comment

[12 Aug 2008|01:46am] я закрыл глаза, на ночь и вижу: сидит мик джаггер, нюхает букет сирени, хихикает и шепчет dude, this is so funny... this is so fucking funny... и что же это было? тайна. не успел увидеть. пошевелился огромный кит, переворачиваясь, все зашаталось, и никогда не узнать теперь.

[07 Aug 2008|12:04am] Удивительное природное явление наблюдали сегодня двое отважных грибников, отправившихся в лес за добычей. Гроздья желудей одного из прекрасных дубов, растущих у тропинки, были покрыты черной шевелящейся кашей. Приглядевшись, в каше можно было распознать огромных лесных муравьев. В каком-то гипнотическом трансе они медленно копошились на желудях, постукивая друг друга усиками. Мы осмотрели деревья растущие рядом. Их желуди были чисты. Почему-то муравьи выбрали именно это дерево? Загадка. Их было очень, очень много, черных муравьев, и сидели они только на желудях. Какой-нибудь редкий муравей бодро бежал было по листу, но приближаясь к связке желудей, ход его замедлялся, и покачивааясь, постукивая бочкообразным брюхом по поверхности, он осторожно приближилася к остальным, обнимать зеленый гладенький шар. Может кто-нибудь видел подобное и может объяснить. 12 comments|post comment

что будет если написать в жж что-нибудь [05 Jul 2008|09:26am] Я живу в городе. Вокруг люди. Люди окружают меня, на земле и под землей, постоянно они ходят ногами, пьют кофе, читают газеты, говорят по телефону, кормят младенцев, обсуждают новости и соседей. Они самые красивые люди которых я видел когда-нибудь, женщины прекрасны, а мужчины похожи на надежные для укрытия скалы. Кто жил в Ван-Найсе, тот поймет! Спокойно. На перерыве я выхожу небольшой скверик съесть бутерброд. Выбираю лавочку. Рассаживаюсь, надеясь что никому в голову не придет отвлечь меня от созерцания чудесных крыш домов или деревьев, пронизанных солнечными лучами и птением птиц. Так я сижу в наслаждении около получаса не имея никаких определенных мыслей, а потом иду обратно на урок. Сегодня со мной итальянский профессор отгадывает кроссворд, нужно объяснить по-шведски заданное слово, мы дико мучаемся и это смешно. Ты на кухне, говорю ему. Ты готовишь блинчики. Как называется предмет. Масло говорит он. Нет. Мука. Нет. Ты готовишь блинчики в предмете. Потом занятия заканчиваются и я иду домой. По пути рассматриваю, подслушиваю, покупаю какую-нибудь мелочь. Сквош. Шарфик. Открытку. Потом под землю. Потом из земли. Потом я иду по полю и трогаю рукой колосья. Так тихо, давятся облака, сзади какой-то мальчишка идет поет. У дороги проезжая скрипит велосипед. Дует ветер. На кухне я готовлю в предмете. Мне очень хорошо тут. 31 comments|post comment

[05 Jun 2008|11:23am] Предположим, есть такая реальность, в которой количество меня ничем не ограничено и неизмеримо, меня существует бесконечное множество, равномерно увеличивающиеся с каждым взглядом в зеркало. Каждый из меня возникает, изменяется и, стоит отойти из зеркала, исчезает из поля зрения, продолжая свое автономное существование за гладкой поверхностью. Сложно сказать чем все эти бесчисленные копии там занимаются в мое отсутствие и сколько раз каждый из них смотрится в зеркало за пределами зеркала (не будем отрицать существование подобного). Однако, согласно теории множеств, поведение множества можно высчитать и определить выделив какого-то одного меня [например, меня в серой юбке и розовой кофточке]. Рассмотрев поведение элемента в серой юбке и розовой кофточке, мы приходим к выводу, что множество меня, ничем не ограниченное, неизмеримое и равномерно растущее, по какой-то причине находится в скучающем унылом настроении, прислоняет пальцы левых рук ко лбам, и отвлекаясь от ленивого однообразия дней рассматривает варианты сравнения своего бесконечного множества с другими такими же множествами. Таких вариантов не бесконечное количество, как многие уже успели предположить, а всего три, и они широко используются в математических кругах. Я не поленюсь и ознакомлю с ними желающих. Итак: либо в моем множестве есть правильная часть, равномощная другому множеству, но в другом множестве нет правильной части, равномощной моему множеству; либо, наоборот, в другом множестве есть правильная часть, равномощная моему множеству, а в моем множестве нет правильной части, равномощной другому множеству; либо, наконец, в моем множестве есть правильная часть, равномощная другому множеству, и в другом множестве есть правильная часть, равномощная моему множеству (очень редкий вариант). Есть и четвертый случай, когда в моем множестве может не быть правильной части, равномощной другому множеству, а в другом множестве, соответственно, не быть правильной части, равномощной моему множеству, но мы не будем это сейчас учитывать. Рассмотрев предоставленные варианты сравнения, бесконечное множество меня отправляется на обеденный перерыв, поедать рожки с фрикадельками. Вот и все.

[30 May 2008|10:08am] ė 9 comments|post comment

[14 May 2008|09:55am] прочел сейчас свой коммент старый случайно: [мне бабушка показала в огороде. сидел огромный коряжистый какой-то жук, совсем не опасный, а даже занимательный, механический. (на этом месте я хотел выдумать что-нибудь, например написать что все лето я охотился за ними, там где картошка росла, по ночам, и ел, но подумал что это, видимо слишком). ] "и ел" !? охотился по ночам и ел. не удивительно.

[09 May 2008|11:51pm] Вчера захожу в раздевалку в магазине одежды, раздеваюсь, и слышу в соседней кабинке какая-то женщина, не прекращая, безостановочно (подобрать подходящий глагол) так: щщ-щщщ-щщщщ-щщ. щщ.щщ-щщ-щщ. и не смолкает! я же не могу ей сказать "боже, да прекратите вы это свое щщ-щщ!". начинаю быстро одеваться, потому что невозможно находится там с этим ее щщ-щщ-щщ-щщ. выбегаю, на ходу одергиваю одежду. хожу по магазину там дальше, трогаю. и вдруг слышу из вешалок с женскими платьями доносится "щщщ-щщщ-щщ-щщщщщ-щщ". я отошел подальше. стою, высматриваю наряды. и вот она опять. щщщщщщщ. пришлось уйти вовсе. а что делать. щщ-щщ. [опять удалил что-то. какие-то мучения у меня. маша, прости!]

[09 May 2008|11:37pm] больше ничего не буду удалять в жж, а то вот бросился сейчас найти что-то и нету. где? удалила добрая рука. ну спасибо. 4 comments|post comment

navigation [ viewing | most recent entries ] [ go | earlier ]